Парамо Осета в Колумбии | 200-летние фральехоны и кладбище муисков

Монги (Mongui) — холодный колониальный город у подножия гор. Я вышла из автобуса на его мощеные булыжником улицы в 6 утра. Пахло влажной травой, сельской местностью и булочками. На их аромат и я направилась — до встречи с Марией оставалось еще полчаса. На моих глазах городок просыпался. Открылись двери величественной церкви 18 века, мимо закутанный в пончо дедушка куда-то повел овцу.

Напротив открылся магазин, торгующий футбольными мячами — странный бизнес посреди глухой деревни. 20 фабрик в Монги с 1930 года производят около 300 тысяч мячей в год на экспорт в Венесуэлу и Центральную Америку, а также обеспечивает 25% национального спроса. Некоторые семьи отшивают их вручную, продолжая традиции предков. На один мяч тратится около трех часов, и стоит он 2-3 доллара.

Я заказала еще один горячий кофе и вышла на поиски Марии, которая обещала провести меня по местам индейцев в парамо Осета. Она причисляет себя к потомкам коренного народа муисков, и занимается защитой культуры и сакральных мест этого народа. 

Наша команда: Две студентки из Боготы (с краю), я и Мария (в центре)

Я заметила ее сразу. Эта низенькая, очень смуглая женщина заметно отличалась от остальных колумбийцев и явно происходила из коренных народов. Ее мать была муиска, а отец — метис, профессор в университете. Их предков и ещё 90 индейцев выгнали из парамо как “бесполезных людей”, о чем сообщает королевский указ от 13 декабря 1750 года. Их поселили в резервации.

Парамо Осета (Páramo de Ocetá) почиталось муисками из Согамосо как священное место. Оно находится на высоте от 2950 метров до 3950 метров около деревни Монги. Дорога займет около 7 часов в оба конца.

Экосистема парамо — это высокогорные луга со множеством озер в горной системе Анд. Она начинается на высоте от 3000 метров, где не растет лес, и заканчивается у границы вечного снега примерно на 5000 метров.

Больше половины всех парамо в мире находятся в Колумбии. Есть отдельные участки в соседних Венесуэле, Эквадоре, на севере Перу, немного в Панаме и Коста-Рике. Похожие экосистемы есть в тропической части Африки.

Парамо называют «фабриками воды», потому что в этих местах рождаются большие и маленькие реки страны. Они как спонжи впитывают в себя влагу и сохраняют ее на протяжении всего года. Они обеспечивают питьевой водой 80% поселений Колумбии. По этой причине эти земли имели исключительное значение для культуры чибча-муисков.

Нам предстояло подняться на 1000 метров. Готовьтесь к тому, что на вас будут ругаться фермеры — конфликт между туризмом и владельцами земли все никак не разрешится. Они пасут коров на влажных и сочных лугах, и их животные постепенно уничтожают хрупкую природу.

Экологи хватаются за голову, хозяева закрывают проход к тропам и пытаются взимать за него дань, гиды ищут обходные пути. По этой причине в туристическом офисе вас предупредят, что поход в Осету без гида “категорически запрещен”. Все не так страшно, гулять там можно и в одиночку — так или иначе влетит от какого-нибудь злого фермера.

Подъем начался с субпарамо, или андского леса со множеством кустарников и невысоких деревьев. Средняя температура там обычно не поднимается выше 10°С.

Чтобы пыхтеть в горку в разряженном воздухе было легче, Мария протянула мне сорванную на скале травку. “Это трава, которая избавляет от грусти” — с улыбкой сказала она. Я недоверчиво покосилась, зная об увеселительных травках индейцев, но она успокоила: “Это что-то вроде листьев коки, придает сил и избавляет от горной болезни. Когда пришли испанцы, местные шаманы нарочно не показали ее завоевателям, чтобы те не начали ее массовый сбор”. От травы тут же онемел язык, но дорога наверх пошла веселее.

Травка «que quita las penas» — справа. Слева — то, что жевать не надо (у нее более крупные листья)

В парамо произрастает около 5000 видов растений, 60% которых являются эндемичными. Они приспособились к суровым условиям высокогорья: низкому атмосферному давлению, высокому уровню ультрафиолетового излучения и сильной сухости из-за постоянного ветра. Некоторые растения отливают серебром и золотом благодаря мелкой щетине белых ворсинок на листьях — так они защищаются от солнца.

А этот цветок — кровожадный хищник. В его пасть слетаются мошки, после чего он захлопывается и начинает их долго переваривать.

По пути мы сделали “татуировку” в стиле муисков. Такими узорами украшали себя коренные жители.

“Мы очень, очень богатые. У нас есть рубины, золото — сколько веков испанцы вывозили их, а до сих пор много осталось! Но наша главная драгоценность — это вода, плодородная земля, знания о травах и сельском хозяйстве. Поэтому государство муисков называли богатым, но европейцы этого не поняли. Им были нужны только драгоценные камни и золото, которые для нас имели большое духовное значение, а для них значили только наживу” — Мария обвела рукой раскинувшийся вокруг пейзаж.

Мы забрались на огромный валун, и Мария пригласила обнять его и почувствовать его силу. А сама начала рассказ про свой народ. Он немного отличался от того, что я читала о муисках ранее, и тесно переплетался с историей другого народа коги — индейцев из предгорий Сьерра-Невада-де-Санта-Марта.

У чибча-муисков было много золота. Оно было символом бога Солнца и использовалось во всех церемониях. Золотые украшения были у всех. Царей, покрытых золотой пудрой, короновали с большими почестями на озере Гуатавита, сбрасывая в воду горы золотых предметов. Все молодые девушки носили колье из драгоценных камней, как амулет для удачного замужества. Они передавались по наследству. Моя спутница рассказала, что у нескольких семей они до сих пор сохранились. Узнав о таком изобилии, на поиски Золотой страны Эльдорадо устремились войска конкистадоров.

Муиски считали, что мир произошел из большой скалы, откуда вышли люди и их старшие братья — растения и животные. Именно поэтому в культуре чибча так уважают природу. Они не употребляли в пищу мясо, не использовали шкуры. Люди выращивали помидоры, картофель, кукурузу, знали все о целебных травах в округе.

Свои дома муиски строили из глины, дерева и подручных материалов. Камни, которых в горах было в изобилии, они не трогали. Считалось, что передвинуть камни из матери-земли — это как отнять у нее ребенка.

Индейцы были очень мирными. Людей не своей культуры они почитали как младших братьев (как коги в Тайроне). К испанским конкистадорам они отнеслись с любовью. Их не наказывали даже за убийства и грабежи, прощая все как шалости маленьких детей. Это были люди, травмированные войной на протяжении поколений, лишенные любви и семьи — в неисследованные земли на поиски мифического золота отправлялись последние отморозки. Они возомнили себя богами, а снисходительность индейцев приняли за страх и слабость. И сослали их в резервации.

Спустя час мы добрались до места. Лес сменился лугами, небольшими кустарниками и мхами. Похолодало, мы дружно натянули шапки.

Многие идут в Осету, чтобы увидеть знаменитые фральехонес (frailejones) или espeletia — растение, похожее на небольшую пальму. Они могут жить сотни лет, вырастая за год всего на один сантиметр. В Осете есть экземпляры, которым под 400 лет — они застали времена конкисты!

Фральехоны впитывают влагу из тумана и дождей, и хранят ее, чтобы напитать потом реки и озера. Они способны задержать внутри себя жидкости в 25 раз больше собственного веса. Сбором воды также заниматся потрясающе красивые цветы люпины. Колумбия входит в топ-10 стран мира с наибольшим запасом пресной воды.

Мертвые листья фральехонов не опадают, а создают плотную оболочку вокруг стебля, похожую на ствол дерева. Она согревает растение холодными ночами и защищает от ультрафиолета. Испанцы добывали из его смолы терпентин (скипидар), который использовали для покраски церквей или в качестве благовоний.

Эти хрупкие растения уничтожаются стадами коров, выжигаются фермерами, страдают от изменений климата и вмешательства человека. Мария грустно оглядела лес фральехонов, и грустно вздохнула: “Они, как ледники, могут исчезнуть через 25 лет”. Мы продолжили путь.

Каменный город (Ciudad de Piedra) в парамо Осета с тропы кажется не больше, чем нагромождением камней. Я спустилась вниз и прошла под нависшей над головой скалой, в которой угадывалась голова индейца.

Изображение индейца в камне

Он охраняет каменный стол, который служил для создания человеческих мумий. Мумифицированию подвергались только взрослые. Детей хоронили под деревьями, чтобы они могли реализовать свою энергию. Так они обретали вторую жизнь. Этот обычай породил у археологов слухи о детских жертвоприношениях среди муисков.

Стол для мумифицирования

Когда тело высыхало, его с почестями относили в “холодильник” — небольшой разлом в скале, где даже летом сохраняется прохлада. Считалось, что там души окончательно покидают тело, чтобы возродиться вновь.

Пролезли через этот разлом и мы — Мария сказала, что он обновляет душу живого человека. В эпоху муисков проходить по этому коридору разрешалось только жрецам. 

Когда пришли европейцы, всех индейцев начали хоронить на католических кладбищах. Ночами муиски пробирались к захоронениям и забирали покойников. Местные священники нарекли индейцев дьяволами, решив, что они исчезают из могил на освященной христианской земле. А муиски тащили “своих” на тот самый камень, который охраняет суровое лицо каменного стража.

Не всегда удавалось выкрасть покойника сразу после похорон. Еще сто лет назад с католических кладбищ продолжали пропадать тела индейцев, которых спустя много лет находили потомки. Вскрывая старинное захоронение, они первым делом мочились в него — не из хулиганских наклонностей, а чтобы стимулировать выход ядовитых трупных газов. Европейцы такого лайфхака не знали, поэтому вскрывая индейские захоронения в поисках золота, зачастую умирали. В смерти, как всегда, обвиняли злых духов и проклятия шаманов.

Пока мы гуляли среди скал, погода испортилась. Пришлось возвращаться обратно в Монги. Муиски продолжали встречаться мне на пути совершенно чудесным образом — меня ожидала встреча с французским этнографом, вписка в поселение нео-муисков и индейская церемония на священном озере.

Стандартное изображение
Елена
Живу в путешествии, медленно передвигаясь между странами. За плечами уже 46 стран и 4 континента.Я родилась в Брянске, 8 лет жила и училась в Санкт-Петербурге. В это время я распробовала вкус самостоятельных путешествий. Начала с безопасной и привычной Европы, но довольно скоро меня потянуло в непонятные страны: Китай, Кению, Марокко. В 2016 году я пожила недолго в Канаде, где учила английский и французский языки, но быстро заскучала в размеренном ритме канадской жизни.Я купила билет на Кубу в один конец, и отправилась исследовать Латинскую Америку без планов и с крошечным бюджетом. Автостоп, палатка, каучерфинг, волонтерство стали моей повседневной жизнью. Я жила с настоящими индейцами, поднимала на вершины гор, и прожила не один десяток ярких приключений. Путешествие продолжалось два года.В пандемию я не изменила себе, и провела необычный год в Грузии и Турции. Как оказалось, жить в дороге реально, и я счастлива в роли вечного странника.Хожу в походы, поднимаюсь на вершины, занимаюсь скалолазанием. Всегда вожу с собой палатку.Люблю индейцев и прочие малые народы. Ради знакомства с аборигенами лезу в чащу джунглей, иду пешком неделю по горам, забираюсь далеко за пределы google maps.Люблю вкусно и необычно поесть. Не брезгую кузнечиками, жуками, крокодилами, броненосцами и пивом из слюней индейцев. Но и нормальную кухню стран изучаю с энтузиазмом.Ценю хорошее вино. Пробую местные вина всех стран.Кроме путешествий, я занимаюсь дайвингом, много лет танцую буги-вуги, хожу в спортзал, пишу статьи и рассказы. Раньше увлекалась фотографией, работала с андеграундными рок-группами.
Статей: 280

4 комментария

  1. Вся эта инфа о миролюбивости и всепрощении муисков только со слов гида? И интересно, как они этот стол создали, если камни двигать нельзя)

    • может, их уносить с места нельзя, а в горах можно стол построить? для ритуальных целей всегда исключения делались

      Вся информация со слов этой женщины, которая себя называет коренной муиской. Все источники о муисках сохранившиеся — летописи испанцев. Они дураки чтоли, писать про добрых и всепрощающих индейцев? С другой стороны, версия тетушки — просто утопия какая-то:)

      Мне ее рассказ интересен был в контексте как себя сами потомки индейцев видят и что про себя думают. Скорее психологическая сторона рассказа, чем научная)) Верить каждому слову не обязательно, это же легенда, не подтвержденная фактами. Но она красиво переплелась с индейцами из Тайроны, которые называют себя Старшими братьями мира. В Старших братьев я тоже не верю, но верю, что в горах сидит куча индейских мужиков и шаманит на ручейки, считая, что этим они приводят планету в гармонию. Мне такие персонажи очень интересны, они видят мир по-другому.

      Потом я еще ездила к нео-муискам, которые вокруг мифологии муисков филосовию мудреную закрутили. И еще девочка из коренных тоже, которая называла себя хранительницей священной лагуны, устроила нам шаманскую медитацию, после которой я прозрела и уехала домов в Россию))) Эту девчонку через антрополога нашла и шаманов из Монголии, она не гид.

      • ух ты,реальная польза от медитации))
        по поводу камней: ага, может их можно брать, но только не более 2 подряд))

Добавить комментарий