Мыс Фроуард | Как я переплывала реку в чилийской Антарктике

Привет! Не хочешь перейти со мной реку вброд голышом?

Так мы познакомились с Мэттом, лохматым американцем с пронзительно голубыми глазами. Шли последние дни моей работы в Пунта Аренас, а я так и не нашла себе компанию в поход на самый южный мыс континентальной Южной Америки. Он думал дня три, но все-таки согласился.

Мэтт — витающий в облаках писатель, который сплетает случайные диалоги и мимолетные детали в Историю. Чаще всего комедийную. Он постоянно повторял, что не любит походы, а в итоге оказался лучшим товарищем в горах, да к тому же и отменным шеф-поваром. Друзья, которые начинаются с похода — самые верные. С Мэттом мы в итоге путешествовали целый месяц, и общаемся до сих пор.

День первый. Таинственный мыс, которого никто не достиг

Деревня Сан Хуан — кемпинг после первой реки. 19 км

Поход на мыс Фроуард — один из самых капризных маршрутов Патагонии. В переводе с английского он так и называется Froward — упрямый, непокорный. Мыс находится на берегу Магелланова пролива, в 100 км от чилийского города Пунта Аренас и в 60 км от Пуэрто дель Амбре, где первые колонизаторы погибли от голода и непогоды. Он может стать вашим ночным кошмаром, если разыграется шторм, и я бы не хотела увидеть его в гневе. Но в редкие дни патагонского лета трек на мыс Фроуард прекрасен.

Всю неделю лил дождь. В дорогу нас провожал ветер, который который сносил вместе с рюкзаком и мокрый надоедливый снег. Вскоре показались три измученных чилийца. Ребята рассказали об ужасном шторме, о снегопаде, о ветре 110км/ч и двухметровом качке-бразильце, которых пытался переплыть реку в шторм и чуть не был смыт в океан. В конце они добавили, что русский парень смог переплыть реку и ушел вперед один. «My partner is Russian» — гордо заявил Мэтт и мы бесстрашно двинули вперед. Поворачивать назад в наши планы не входило.

Дорога до мыса Фроуард идет вдоль берега моря. Когда тропу перекрывали скалы, мы искали ленточку-указатель и веревку наверх. Там приходилось ломиться сквозь непроходимую чащу леса, чтобы снова спуститься на пляж с другой стороны. Иногда мы шли прямо по острым камням в воде.

В отлив можно идти прямо по скалистому берегу

У одной из таких скал сидел задумчивый американец. «Тут легко потерять тропу» — кивнул он нам. «Разве мы что-то потеряли?» — обмыла я окровавленную ладонь в море. Он указал на дорогу в лесу шириной с двухполосную трассу, которая вела в обход. Парень выглядел помятым, со странной глубинной мудростью в глазах. Он рассказал нам еще одну ужасную историю о шторме, который сломал его палатку на болоте.

Выброшенные штормом на берег водоросли покрывали пляж вонючим желто-зеленым одеялом. Один неверный шаг — и ты скользишь по этой смердящей массе вместе с рюкзаком, как на банановой кожуре. Еще сложнее подняться, не подскользнувшись вновь. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая только покрикиванием птиц с красными длинными красными носами, и плеском волн.

Наконец мы дошли до первой реки, которую перешли по бревнам и бурелому, нанесенным штормом. На холме на другом берегу мы и разбили лагерь.

Коричневая жидкость, что мы набрали из реки, была соленой и отдавала какой-то гнилью даже после кипячения, а других источников воды рядом не было. К счастью, мимо прошла пара швейцарцев, которые подарили нам фильтр и чуть ли не насильно всунули в руки два плотных мусорных мешка. Без этих мешков наш поход бы не состоялся. Она сказали, что вода нормальная — просто штормом смысло торф с болота на горе, а пресную воду нужно набирать в момент полного отлива.

Вкусняшки с мыса Фроуард

Уже через два часа начался прилив, который отрезал нас от окружающего мира, превратив наш холм в Ноев ковчег. Мы даже присмотрели пару удобных деревьев на случай, если вода поднимется выше.

День второй. Как не надо ходить в походы

Первая река — кемпинг до перехода третьей реки. 15 км. 

Берег моря, заваленный бревнами и мусором, напоминал о недавней катастрофе. Прохладный ветер щекотал голые плечи, пока я пила из консервной банки от оливок растворимый кофе, сидя на поваленном 10-метровом дереве. На природе все приобретает романтичный оттенок. Я подставила лицо скупому на ласки антарктическому солнцу. Нам предстоял самый сложный день с двумя переходами рек.

У скал поблескивало что-то очень крупное, размером с мешок картошки. «Морской лев!» — воскликнула я и вскинула фотоаппарат, готовясь к уникальным кадрам в стиле National Geografic. «Дохлый» — после недолгого осмотра тела заключил Мэтт. Я опустила камеру. Это был единственный представитель фроуардской фауны, повстречавшийся нам за пять дней.

Три километра тропы проходят по болоту. Оно мне представлялось как зеленая трясина с водяным и русалками, засасывающая в свои недра, поэтому я его панически боялась — даже больше, чем рек. На деле болото оказалось пружинистым колючим покрывалом, по которому можно прыгать как на батуте. Оно простиралось на километры во все стороны, и открывало потрясающий вид на побережье и горы.

Болото

Наконе мы подошли ко второй реке. Она мощным потоком устремлялась в океан, несмотря на полный отлив. Место перехода никак не было обозначено.

Совет: расписание приливов нужно брать в офисе CONAF, а лучше на маяке в начале тропы. В интернете оно корявое — наше отставало часа на два.

Пошел снег, тучи сгустились. Мы закрутили рюкзаки в плотный шар из мусорных мешков, оставив внутри воздух. Получился буек, который, по словам швейцарцев, можно толкать перед собой по воде. Внутри — вся одежда, камера, спальный мешок и еда. Если он утонет — придется идти целые сутки голышом в снегопад до ближайшей деревни.

Вдруг Мэтт не выдержал, разделся догола и вбежал в воду. И тут же вылетел на другой берег, вопя благим матом от холода. В самом глубоком месте вода достигала его подбородка. Я осталась на другом берегу в чем мать родила. Колени тряслись то ли от холода, то ли от страха. «Nothing but a peanut!» — подбадривал он меня, откупоривая Джек Дэниэлс.

Я подняла тяжелый рюкзак на плечи, и меня сразу перекосило на один бок. Мэтт ходит в спортзал пять раз в неделю, а у меня с детства «освобождение от физкультуры». В сильном течении я тут же потеряла равновесие, выронила рюкзак и меня куда-то понесло. Мышцы окоченели, ноги передвигались медленно. Течение уверенно толкало меня в сторону океана, до берега еще были добрые полпути.

Я уже говорила, что я не умею плавать?

Я вцепилась в рюкзак и начала грести к берегу одной рукой, захлебываясь водой. К счастью, надутый пузырем пакет не пошел ко дну, а остался болтаться на поверхности воды и даже выдерждал мой вес. С течением я боролась минут 10 минут. Наконец я выгребла на берег с бешено горящими глазами.

Переход третьей реки (на второй было не до фоток)

Хуже всего было осознание того, что для возвращения домой я должна повторить это снова — дорога до мыса Фроуард только одна.

На том берегу показалась пара ребят. К тому времени снегопад усилился, но мы все еще сидели в трусах на берегу, прихлебывая виски. Они спросили, как мы перебрались через реку. «Переплыли» — давясь от нервного смеха, ответил Мэтт. «А что, вода теплая?» — спроси парень, сняв один ботинок и потрогав воду ногой. «Ледяная!» — как ни в чем ни бывало ответили мы. Они ушли, покрутив пальцем у виска. Возвращаясь через пару дней в город, мы встретили несколько человек, которые уже знали о нас. Так рождаются легенды.

Мы карабкались по острым скалам над морем, снова потеряв обходной путь, а в волнах плескались дельфины. На горизонте вырисовывались заснеженные горы.

К пяти вечера мы дошли до третьей реки. Выглядела она немного меньше предыдущей. По нашим таблицам, отлив ожидался в 3 утра. Выбор трудный — или снова сунуться в глубокую реку, или идти наощупь холодной ночью, а потом еще темноте снова ставить палатку. Мы поломали голову, и решили сначала поесть. Пока мы решали как сделать соус бешамель из сухого молока к пасте, начался ливень.

Мы со всех ног бросились в лес, где я за рекордные пару минут поставила палатку и натянула тент от дождя. Насквозь промокший Мэтт в это время продолжал рассуждать об ингридиентах к пасте. С этого дня он дал мне прозвище «солдат». Вместо пасты пришлось поужинать орехами и консервированным тунцом.

Мы поставили два будильника на ночь для перехода реки, и синхроно смахнули его спросонья. Утро вечера мудренее.

День третий

Переход третьей реки — кемпинг у мыса и подъем к кресту. 6,4 км

Шесть утра не многим отличались от трех часов ночи ни по температуре, ни по состоянию души. Воды в реке не убавилось, но течение было слабое. Я снова замотала рюкзак в мусорный мешок, и приготовилась плыть, но воды оказалось по пояс.

Вторая река

Ледяная вода с утра бодрит, стало радостно. На берегу мы устроили пир горой на два часа, и выпили по три чашки кофе. В одном мы с Мэттом точно сошлись — в поздних стартах похода, медленном темпе и любви вкусно и много поесть.

Третий день был самым легким. Было много переходов по лесу, куда нужно карабкаться по веревкам. Там вас ждет глухой частокол кустов, поваленных деревьев, непроходимых дебрей, и все это нависает на океаном. Снова чувствуешь себя непослушным ребенком, первопроходцем, отважным конкистадором, пока хреначишь через всю эту глушь к заветной цели.

Первым обычно шел Мэтт, затем раздавался треск и приглушенное «Nailed it!». Там лес неожиданно заканчивался, и мой товарищ мешком сваливался на пляж. За ним катилась и я. Наверное, там была нормальная тропа — но мы ни одной не нашли.

Вода на этой части маршрута очистилась, мы на каждом шагу находили чистейшие ручьи. Мы много молчали — но это молчание не напрягало. Природа склоняет к созерцанию.

Пляж недалеко от мыса

Наконец мы дошли до начала восхождения к мысу Фроуард. У подножия холма есть уютная площадка для кемпинга с видом на океан. Мы решили остаться там на весь день, хотя стрелка часов едва достигла полудня. Пока я устраивала кемпинг, мой товарищ притащил какие-то круглые оранжевые грибы, и настойчиво предлагал приготовить из них соус. Планирование ужина у нас начиналось еще за завтраком, и в мыслях о нем проходили добрые полдня.

Грибы digüeñes
Грибы digüeñes

Грибы циттария Дарвина — уникальный продукт Патагонии. Их открыл Дарвин по время путешествия на корабле Бигль в 1834 году. Это гриб-паразит, который внешне похож на бледно-оранжевый шар вроде неспелого персика.

Собирают циттарию Дарвина с сентября по ноябрь. Способа долгосрочного хранения гриба до сих пор не придумали, поэтому в Чили его почти не используют в кулинарии. На Огненной земле на выходе из супермаркетов бабушки торгуют мешочками со свежесобранными грибами по 1500 песо (150 рублей). Едят эти грибы сырыми, обычно добавляя в салат. Вкус у них пресный. Можно сделать севиче «cebiche de digüeñes» — мелко порезанные грибы, оливковое масло, лук, кориандр, лимонный сок и соль.

Я люблю кемпинг. Люблю носить свои теплые штаны, в которых, по словам Мэтта, я похожа на строителя, и завязывать спутанные волосы в хвост. Придумывать блюда мишленовских ресторанов из макарон и банки тунца. Люблю мыть посуду песком и мхом в ледяном ручье, когда пальцы не сгибаются от холода, и заползать в дом с гордо поднятой задницей. Пить у костра горячий чай с капелькой виски и ломтиком лимона, чтобы согреться вечером, и растворимый кофе утром, завернувшись в спальник. Это особенный, интимный мир, в котором чувствуешь себя частью природы и снимаешь маску, навязанную городом.

День четвертый. Мы дошли!

Мыс Фроуард — стоянка после болота. 15 км

Мыс Фроуард и крест на холме

Утром мы сходили к виновнику наших приключений — мысу Фроуард, самой южной точки континента, и решили возвращаться домой.

Cabo Froward

Вот он, конец континента. Я и не мечтала оказаться здесь, сидя на уроке географии в школе. Тогда все эти названия и точки казались такими скучными. На вершине холма в 1987 году был установлен металлический крест «Cruz de los Mares» в честь визита папы Римского в Чили.

Мыс Фроуард Чили

Мыс Фроуард не всегда щедр на солнечные теплые безветренные дни . Хотя к нам он оказался благодушен, шутить с его гостеприимством мы не рискнули — но соблазн остаться еще на пару дней на природе был очень велик.

Берег был сплошь покрыт красными водорослями. В это время (конец ноября-начало декабря) на берегу от Чилийской Антарктики до Чилоэ начинается mareja roja или красный прилив. В океане цветут ядовитые водоросли, которые отравляют моллюсков, рыб, морских львов и даже китов. Они опасны и для человека, как как при попадании в организм парализуют дыхательные пути.

Мареха роха в 2016 году была объявлена экологической катастрофой. Бесконтрольное размножение этих водорослей одни исследователи связывают с явлением Эль Ниньо, которое прогрело океан до идеальных температур, другие винят бесконтрольный вылов креветок, которые питаются водорослями, кто-то ругает загрязнение океана. Особо пострадали лососевые фермы острова Чилое, потерпев убытки в 2016 году на 60 млн долларов — Чили одна из лидирующих стран по производству лососевых.

Красные водоросли, выброшенные на берег
Красные водоросли, выброшенные на берег

Недалеко от берега, покрытого выброшенными волнами красными водорослями, болтались рыбацкие лодки.

Из недр лодчонки появились пара рыбаков явно после хорошей попойки, и затянули «Оду линде сеньорите» — произведение, известное всем белым женщинам в Колумбии — пресиоса, линда, бонбон, амор, ай лав ю и прочие выражения восхищения. Признаться честно, я иногда скучаю по этой песне — все таки здорово каждый день чувствовать себя королевой, хотя бы и рыбацкого пошива.

Рыбацкая лодка у мыса Фроуард

Тут к нам подошел рыбак и помятый чех под два метра ростом. Судя по всему, это и был тот самый героический «русский», переплывший реку в шторм. Рыбак сказал, что этот мужик появился в районе их лодки в день шторма, без палатки, и за один день перешел три реки. Они приютили его на лодке — там он и завис на три дня.

Вторую реку, как выяснилось, нужно переходить прямо по океану — там, где отмечен трейл на maps.me. Он выглядит нелепо, будто его начертил пьяный рыбак, и я не особо доверяла ему. Мы сложили пожитки в мешки, заклеили даже самые мелкие дырочки скотчем, разделись догола — в общем, приготовились переплывать реку вновь.

Правильный переход второй реки

Воды оказалось по щиколотку. Забавная была бы картина, если бы в тот момент к реке подошли другие туристы — два голых дурака в океане с мешками на голове бьются в конвульсиях истерического смеха.

Мы долго не могли найти вход в болото — наш ориентир «дохлый тюлень» был похищен каким-то ушлым недоброжелателем. К закату мы все же добрались до удобной стоянки.

Кемпинг в лесу

День пятый

Стоянка у болота — вовращение в Пунта Аренас. 25,6км км пешком + попутка до города

Нам предстоял длинный переход по песчаному берегу, а после еще 7 километров по дороге до автобуса. Это был самый долгий переход за весь поход. По пути мы присмотрели уютный остров, до которого наверняка можно добраться в отлив.

Мы встретили нашего американца, у которого сломалась палатка. Мы отдали ему трофейные мешки, скотч и фильтр. «Ты та самая русская, которая переплыла реку?». Они уже знали легенду обо мне.

Пейзаж мыс Фроуард

К вечеру мы добрались до автобусной остановки, но транспорта до Пунта Аренас не было. Мы сварили кофе на остатках газа, и вскрыли последнюю банку тунца. И тут в 8:30 вечера, в сумерках, перед нами остановилась единственная машина.

Мы бросились к ней. Водитель оказался бывалым походником и только спросил — дошли ли мы до мыса? Если дошли, то залезайте в машину, если сдались — сидите здесь. Мы гордо показали фотку у креста. Женщина протянула нам божественно вкусный сникерс, и мы поехали. Мыс Фроуард — это как особая секта, он объединяет.

Мы с Мэттом решили продолжить путешествие вместе. Огненная земля была так близко, а оттуда я грезила попасть на корабль в Антарктиду… 

Читай также: Автостопом по Огненной земле

Стандартное изображение
Елена
Живу в путешествии, медленно передвигаясь между странами. За плечами уже 46 стран и 4 континента.Я родилась в Брянске, 8 лет жила и училась в Санкт-Петербурге. В это время я распробовала вкус самостоятельных путешествий. Начала с безопасной и привычной Европы, но довольно скоро меня потянуло в непонятные страны: Китай, Кению, Марокко. В 2016 году я пожила недолго в Канаде, где учила английский и французский языки, но быстро заскучала в размеренном ритме канадской жизни.Я купила билет на Кубу в один конец, и отправилась исследовать Латинскую Америку без планов и с крошечным бюджетом. Автостоп, палатка, каучерфинг, волонтерство стали моей повседневной жизнью. Я жила с настоящими индейцами, поднимала на вершины гор, и прожила не один десяток ярких приключений. Путешествие продолжалось два года.В пандемию я не изменила себе, и провела необычный год в Грузии и Турции. Как оказалось, жить в дороге реально, и я счастлива в роли вечного странника.Хожу в походы, поднимаюсь на вершины, занимаюсь скалолазанием. Всегда вожу с собой палатку.Люблю индейцев и прочие малые народы. Ради знакомства с аборигенами лезу в чащу джунглей, иду пешком неделю по горам, забираюсь далеко за пределы google maps.Люблю вкусно и необычно поесть. Не брезгую кузнечиками, жуками, крокодилами, броненосцами и пивом из слюней индейцев. Но и нормальную кухню стран изучаю с энтузиазмом.Ценю хорошее вино. Пробую местные вина всех стран.Кроме путешествий, я занимаюсь дайвингом, много лет танцую буги-вуги, хожу в спортзал, пишу статьи и рассказы. Раньше увлекалась фотографией, работала с андеграундными рок-группами.
Статей: 280

2 комментария

Добавить комментарий